Часть V. Фаст-фуд

Бизнесмен повел Иисуса Иосифовича через торговый центр в большой ресторан с названием, написанным крупными золотыми буквами. Иисус спрятал картофелину, из-за которой его чуть было не арестовали, завернув ее в полу своей робы. Внутри ресторана все столики были заняты, а у стойки стояла длинная очередь. Иисус Иосифович был удивлен количеством народа, а также тем, как они толкались в попытках обойти друг друга. Казалось, что везде, куда он ни заходил — люди толкались, чтобы встать в очередь.

— Я вижу, что это — популярное заведение, — сказал он. — Должно быть, здесь отличная кухня.
Бизнесмен засмеялся.
— Нет, это просто фаст-фуд. Еда не очень хорошая, но подают быстро. Я бы повел тебя в более приличное место, но, к сожалению, у меня не так много времени.
— О! Ничего! — сказал Иисус Иосифович. — Не извиняйтесь, я очень благодарен!
Они встали в длинную очередь, и Иисус уставился на гигантские изображения еды прямо перед его глазами. Здесь были изображены странные блюда, о которых он никогда не слышал. Люди у касс, получив свои заказы, протискивались через толпу, неся подносы, полные больших ярко раскрашенных картонок с картошкой фри, бургерами, напитками и экзотического вида десертами.
Он смотрел на гигантское меню на стене, пытаясь найти хоть что-то знакомое.
— Что такое «наггетс»? — спросил он.
— Это курица, порезанная на маленькие кусочки и обжаренная в тесте.
Иисус Иосифович сделал равнодушную мину.
— Может быть, лучше съесть гамбургер? — предложил бизнесмен.
— А что такое «гамбургер»? — поинтересовался Иисус Иосифович.
— Не беспокойся. Я закажу для тебя, — решил бизнесмен.
— Благодарю.

Пока они стояли в очереди, люди начали собираться за ними. Иисуса Иосифовича удивило, насколько близко друг к другу стояли люди. Они проделывали свой путь в очередь со всех сторон, и если бы Иисус и его новый друг не стояли вплотную к впередистоящим, тогда другие попытались бы пролезть между ними. Никакого почтения друг к другу у людей в этой очереди не наблюдалось.

Человек сзади стоял к Иисусу Иосифовичу ближе, чем в двух сантиметрах, так что Иисус чувствовал его дыхание на своей шее. Он обернулся и улыбнулся этому человеку, думая, что, возможно, человек хотел ему что-то сказать, но тот проигнорировал Иисуса. Иисус Иосифович снова улыбнулся ему, но человек быстро отвел глаза и начал набирать сообщение на мобильном телефоне.

В конце концов они заказали еду, которая — что изумительно! — была готова менее чем за минуту. Иисуса Иосифовича привела в удивление мысль о том, что кто-то мог так быстро приготовить еду, но после того, как он понюхал содержимое подноса, он понял, что еда не была свежей. Они протолкнулись через толпу и нашли столик, из-за которого как раз поднялись две девушки.

— Как тебя зовут? — спросил бизнесмен после того, как они присели. — Я — Владимир.
— Меня зовут Иисус Иосифович.

Владимир задумался, услышав такой ответ. Он внимательно посмотрел на лицо Иисуса Иосифовича, пытаясь обнаружить признаки шутки, но ничего подобного не увидел.

— Спасибо, что согласился пообедать со мной. Мне нечасто удается поговорить с иностранцем здесь, в Украине. Из того, как ты одет, я понимаю, что ты только что приехал в нашу страну.
— Это правда, — ответил Иисус Иосифович. — Сегодня мой первый день в Украине, — он посмотрел на свой гамбургер, развернул его и взглянул, что внутри. Затем повертел его из стороны в сторону несколько раз, а потом положил обратно на поднос, не откусив ни кусочка.
— Тебе что, никто не сказал, что у нас зима? — Владимир попытался пошутить.
Иисус Иосифович покраснел от смущения.
— Там, откуда я пришел, погода всегда солнечная. Я не видел снега уже давно.
Владимир уставился на его одежду и попытался проанализировать его произношение. Иисус Иосифович отлично говорил по-русски, совершенно без акцента, но было понятно, что русский не был его родным языком. Он говорил слишком правильно, не употребляя ни сленга, ни просторечий, свойственных живому языку.
— Ты отлично говоришь по-русски, — отметил Владимир.
— Спасибо. Я говорю на многих языках, — сказал Иисус Иосифович, просто сообщая факт.
— Ты филолог? Лингвист? — поинтересовался Владимир.
Иисус Иосифович покачал головой из стороны в сторону, одновременно говоря и нет, и да.
— Я изучаю людей. Человеческие отношения.
— Психолог? — предположил Владимир, — или антрополог?
— Понемногу и первое, и второе. Но в основном я рассказываю истории.
— Писатель? — спросил Владимир с интересом.
— На самом деле я не записал ни одной из моих историй. Иногда кто-то записывал их за мной. Я же просто рассказываю их людям.
— А, так ты профессиональный оратор! Профессор, может быть?
— У меня нет научной степени, — признался Иисус Иосифович, — но я говорил с людьми в разных местах. Однако если бы мне нужно было как-то обозначить мою профессию — я бы назвал себя профессиональным слушателем. Я отметил, что это люди чаще хотят поговорить со мной. Гораздо чаще, чем я говорю с ними.
Владимир кивнул с удовлетворением.
— И зачем же ты приехал в Украину?
Иисус Иосифович воодушевился.
— Украина — очень интересное место на сегодняшней карте мира, — объяснил он. — Это современное общество, но люди здесь по-прежнему связаны со своими древними корнями. Во многих странах современные тенденции привели к пролитию крови и хаосу, но в Украине произошло что-то особенное. В какой-то момент люди объединились и, сохранив мир, добились великих изменений.
— А, ты имеешь в виду революцию, — помрачнел Владимир. — На самом деле наша украинская революция мало что изменила. Страна осталась той же.
— А ты был там? — спросил Иисус Иосифович. — На революции?
Глаза Владимира посветлели от воспоминания.
— А как же! Я был там вместе с двумя моими братьями. Они приехали из Львова, чтобы присоединиться к нашему протесту. Мы жили в палаточном городке под снегом три недели. Там было потрясающе!
— Расскажи, как это было? — спросил Иисус Иосифович. Он уставился глубоко в глаза Владимиру, словно читая что-то в них.
— Я не могу передать тебе, как это было. Такое не описать словами. Представь сотни тысяч людей, которые улыбаются и смеются. Людей, которые полны надежды, которые верят, что все возможно. Мы даже не понимали, для чего конкретно мы там. Мы не знали, что должно произойти. Мы просто хотели быть там, мы хотели повлиять.
— Повлиять — на что?
— Не важно. На что угодно, — сказал Владимир со страстью. — Мы просто хотели вместе изменить что-то к лучшему. Нам было холодно, нам хотелось есть, мы были уставшие, но мы были счастливы как никогда в нашей жизни! Я мог обнять человека рядом со мной, совершенно мне незнакомого! И мы могли вдруг стать самыми близкими друзьями. Мы все чувствовали себя как братья! Мы готовы были сделать друг для друга что угодно. Описать эти ощущения словами невозможно. Я никогда ничего подобного не чувствовал.
Иисус Иосифович улыбнулся.
— Я знавал такие времена. Когда любовь людей друг к другу была так велика, что они готовы были сделать друг для друга что угодно. Вплоть до смерти!
— Именно так и было, — провозгласил Владимир. — Политика не имела никакого значения. Когда я вспоминаю революцию, я вспоминаю те чувства. Ощущение братства. Вот что было важно.
Иисус Иосифович взял его руку и задержал между своими ладонями.
— Теперь ты понимаешь, о каком великом изменении я говорю. Это не изменение правительства и не изменение политики или законодательства. Это изменение внутри каждого человека. Это тот чудесный момент, когда человек становится больше, чем человеком. Когда он становится Братом. Братом всем людям.
Владимир уставился на Иисуса Иосифовича, и словно туман сошел с его разума. Новое понимание надежды и ясности потекло сквозь него.
— Ты можешь помочь мне снова обрести это чувство?
Иисус Иосифович улыбнулся.
— Это и есть моя цель — чтобы каждый человек жил каждый день, исполненный этого чувства.
Владимир ударил рукой по столу.
— Сегодня ты будешь ночевать у меня дома!
Иисус Иосифович кивнул и посмотрел на свой гамбургер.
— При одном условии: если твоя жена готовит лучше, чем здесь.

(Продолжение следует)